С февраля 2022 года Россия ведет на Украине тотальную войну. В России этот конфликт официально называют «специальной военной операцией», употребление слова «война» запрещено и может привести к аресту.
В июне 2025 года Израиль вел с Ираном войну в течение 12 дней. Израиль официально назвал эту войну операцией «Ревущий лев», на государственном уровне оценив ее не как войну, а как военную операцию.
28 февраля 2026 года США и Израиль начали очередную войну против Ирана. Однако и США, и Израиль называют это войной военной операцией. США называют ее операцией «Эпический гнев», Израиль — «Рык льва».
Почему власти, начинающие войну, боятся называть ее войной? Это делается для того, чтобы обойти необходимые юридические процедуры в своих странах (например, вынести вопрос на обсуждение в парламент и др.), либо чтобы не создавать ажиотаж в обществе, или же главная причина — избежать ответственности, предусмотренной международным правом за войну, и уклониться от расследований военных преступлений, несмотря на то, что международное право кажется ослабленным и даже утраченным?
В интервью Medianews.az юрист Элюсвет Аллахвердиев заявил, что вооруженные конфликты, начатые государствами, часто называют «специальной военной операцией», «военной операцией» или другими названиями, что является тенденцией современной международной политики. Он сообщил, что за этим стоят несколько важных причин юридического, политического и информационного характера: «В первую очередь это связано с внутренними юридическими механизмами государств. Во многих странах объявление войны требует специальных конституционных процедур. Обычно это включает обсуждение решения в парламенте, согласие законодательного органа и в некоторых случаях применение особых правовых режимов. Власти, используя термин «операция», частично упрощают или полностью обходят эти процедуры. Это дает исполнительной власти возможность принимать решения более оперативно и быстрее начинать военные действия.
Другая важная причина связана с общественным мнением и политической психологией. Слово «война» несет для общества очень тяжелое и эмоциональное значение. Оно ассоциируется с экономическими трудностями, мобилизацией, человеческими потерями и длительной неопределенностью. Власти же, используя выражения «военная операция», «специальная операция», пытаются представить ситуацию как более ограниченный и контролируемый процесс. Это помогает предотвратить панику и резкие протесты в обществе, а также облегчает управление информационной повесткой».
Аллахвердиев отметил, что терминология имеет значение и с точки зрения международного права и дипломатии: «Объявление войны ставит межгосударственные отношения в более жесткие юридические рамки и может привести к активации ряда международных механизмов. Например, статус войны влечет применение определенных конвенций, расследование военных преступлений и более активную реакцию международных организаций. По этой причине некоторые государства боятся официально признать вооруженный конфликт войной и предпочитают называть его «операцией».
С другой стороны, эти термины также служат для формирования информационного и политического нарратива. Государства с помощью таких названий стараются представить свои военные действия как защитительные, ограниченные и целенаправленные шаги. Термин «операция» создает впечатление нацеленных на конкретные цели, краткосрочных и контролируемых военных действий, тогда как понятие «война» выражает более масштабный и длительный конфликт.
Таким образом, в современной международной политике представление войн как «военных операций» можно объяснить совокупным влиянием нескольких факторов: уклонение или упрощение внутренних юридических процедур, управление общественной реакцией и информационной средой, а также минимизация международно-правовых и дипломатических последствий. Поэтому терминология — это не просто выбор слов, а важный элемент политической стратегии».
Наиле Касымова,
Medianews.az