Основным лозунгом исламской революции в Иране было «Независимость, свобода, исламская республика». Революционеры поставили своей главной целью полностью избавить политику и экономику страны от влияния иностранных сил, особенно США и Великобритании. Они обещали положить конец авторитарной диктатуре шаха Мохаммеда Резы Пехлеви и репрессиям САВАК (секретной полиции), вернуть обществу свободу.
Исламская республика стремилась окончательно ликвидировать монархию и построить новую систему, в которой все законы государства основаны на исламском праве (шариате). Период революции совпал с эпохой холодной войны. Идеология революции отвергала гегемонию как США (капиталистического Запада), так и СССР (коммунистического Востока). Главной идеей было проводить независимую политику «третьего пути», не присоединяясь ни к одному из глобальных блоков, и стать лидером исламского мира. Однако за полвека произошло обратное: экономика стала полностью зависимой от западных санкций. САВАК сменил еще более жестокий ЭТЕЛАТ, а исламское право применялось в пользу привилегированного класса. Сейчас мы наблюдаем исторический крах почти полувековой мечты на наших глазах.
Еще несколько лет до революции Иран был одной из двадцати сильнейших экономик мира, сегодня же он является типичным примером великого упадка. При руководстве Али Хаменеи страна опустилась с 35-го места до исторического минимума в 44-м в 2019 году, потеряв не только экономическую мощь, но и глобальное влияние. Это прямое следствие многолетних санкций, глубоко укоренившейся в стране коррупции и некомпетентного управления.
Данные на январь 2026 года показывают реальное воздействие политики Вашингтона «максимального давления»: добыча нефти сократилась на 81 тысячу баррелей в сутки. Даже крупнейший и почти единственный лояльный клиент Тегерана — Китай — сократил закупки нефти. Средний показатель добычи в 2025 году снизился с 1,4 миллиона баррелей до 1,1 миллиона.
Миллиарды были потрачены на мифические цели
Мифическая стратегия Ирана «ось сопротивления», внешняя политика, проводимая слепо без учета современного глобального тренда и превышающая фактический потенциал, политика давления на соседние страны — все нефтяные доходы, с таким трудом добываемые, тратились не на благосостояние народа, а на неизвестные, основанные на фантазиях цели религиозно-политического руководства. Поддержка режима Башара Асада в Сирии, «Хизбаллы», «Хамаса» и различных прокси-сетей пропаганды привела к чрезмерным расходам большинства нефтяных доходов Ирана.
Режим Башара Асада — сопротивлявшийся 13 лет и обходившийся Ирану в миллиарды долларов — пал всего за 12 дней. В сентябре 2024 года израильская операция «Пейсер» по ударам по «Хизбалле» в Ливане и Сирии подорвала организацию и сократила зависимость Ливана от Тегерана. Убийства лидеров «Хамаса» и успешные антитеррористические операции против организации в 2023–2025 годах разрушили стратегию «оси сопротивления» Ирана. Страна получила тяжелый геополитический нокаут.
Официальные данные февраля 2025 года указывали на то, что Иран не сможет долго продержаться. Страна потерпела тяжелое поражение и на экономическом фронте. 11 миллиардов долларов нефтяных доходов либо заморожены на коррумпированных счетах, либо полностью ушли в частные карманы. В отчете парламента по бюджету говорилось, что из 21 миллиарда долларов выручки от нефти за восемь месяцев 2025 года в государственную казну поступило всего 13 миллиардов. Остальные 8 миллиардов пропали в теневой экономике.
Природа одарила Иран большими богатствами: 20% нефтяных запасов и 30% газовых находятся в месторождениях, которые эксплуатируются совместно с соседними странами. Однако из-за санкций, которые душат инвестиции, и устаревшей, разрушающейся инфраструктуры, Иран не может добывать свою долю. В то время как соседние государства извлекают ежедневно 2,16 миллиона баррелей нефти и 609 миллионов кубометров газа, Иран довольствуется лишь 583 тысячами баррелей нефти и 498 миллионами кубометров газа. При нынешних рыночных ценах эта отсталость обходится стране в 40 миллиардов долларов ежегодных потерь.
Как санкции сработали в виде пут
В июле 2015 года был подписан «Всеобъемлющий совместный план действий» (ядерное соглашение) между Ираном, пятью постоянными членами Совета Безопасности ООН и Германией. В течение года экономика все еще находилась под воздействием прежних жестких санкций, и ВВП сократился примерно на 1,3%. Тем не менее в обществе и на рынках было много оптимизма. Инфляция начала замедляться, национальная валюта (риал) стабилизировалась, ведь все ждали полного снятия санкций в 2016 году.
В январе 2016 года санкции официально были отменены. Разморожены миллиарды долларов, и главное — Иран вновь получил право продавать нефть на мировых рынках. По данным Всемирного банка, экономика Ирана выросла в 2016 году фантастическими 13,4%. Это был один из самых высоких показателей экономического роста в мире за тот год.
В 2017 году темпы роста нормализовались и составили 3,8%. При этом обещанный наплыв иностранных инвестиций вследствие ядерного соглашения не состоялся.
В мае 2018 года президент США Дональд Трамп в одностороннем порядке объявил о выходе из ядерного соглашения и начал кампанию «максимального давления». Возобновив санкции, к концу 2018 года экономика Ирана сократилась более чем на 3%. Иностранные компании экстренно покинули страну. Из-за прекращения нефтяных доходов возник дефицит иностранной валюты. Риал за год потерял около 70% стоимости относительно доллара. Инфляция вышла из-под контроля, и волна нищеты вернулась гораздо сильнее, чем ранее. Это вновь продемонстрировало, насколько страна зависит от санкций.
Верхушка власти разграбила и уничтожила Иран
За все эти годы потеряны не только ресурсы, но и десятилетия упущенных возможностей. По расчетам экономистов, за последние 30 лет страна лишилась экономических возможностей — иностранных инвестиций, банковских услуг и экспортных доходов — на общую сумму в 3 триллиона долларов. Это в десять раз превышает текущий годовой ВВП Ирана.
Одновременно наблюдался массовый отток капитала. С 2015 по весну 2025 года из страны незаконно выведено ровно 145 миллиардов долларов. Эта сумма равна 40% общих нефтяных доходов за тот период. Реальный частный сектор Ирана обеспечивает всего 15% внешней торговли. Это показывает, что грабителями страны являются преданные режиму лица — привилегированные бюрократы, политики, военные и контролируемые ими сети.
Самый тяжелый удар этого экономического кризиса приходится непосредственно на простых граждан. Сегодня инфляция в Иране достигла рекордного уровня с времен Второй мировой войны. По независимым отчетам за 2025–2026 годы общая инфляция превышает 60%, но инфляция на продукты питания, влияющая на повседневную жизнь людей, превысила 100–110%. Национальная валюта тугрик быстро обесценивается по отношению к доллару США. При этом правительство увеличивает зарплаты лишь примерно на 20%, что значительно ниже уровня инфляции. Это означает, что доходы людей стремительно теряют покупательную способность, и зарплат едва хватает даже на хлеб.
Неуклонный рост цен и экономический спад вызвали волну массового обнищания. Около 36–40% населения Ирана (свыше 30 миллионов человек) вынуждены жить за чертой бедности. Средний класс — опора общества — практически уничтожен. Ранее нормальная жизнь многих семей теперь сводится к борьбе за питание и выживание. Даже работающие люди превратились в «работающих бедняков», так как их доходы покрывают лишь малую часть растущих расходов.
Еще одним катастрофическим последствием экономического спада является отрыв страны от глобального развития и глубокое технологическое отставание. Из-за санкций и отсутствия иностранных инвестиций Иран изолирован от мировых инноваций и современного оборудования. Жесткая цензура интернета, устаревшая инфраструктура и политика обязательного «локального производства» вынуждают промышленность работать на некачественном и десятилетней давности оборудовании. Такая внутренняя удушающая среда и экономическая безнадежность одновременно вызывают сильный «утечку мозгов» — лучшие специалисты и молодежь покидают страну, что коренным образом подрывает потенциал будущей реставрации и развития Ирана.
Сегодня экономика Турции примерно в 4 раза превышает по объему экономику Ирана. Накануне исламской революции уровень доходов на душу населения в обеих странах был близок друг к другу. По данным 1980 года, он составлял примерно 2374 доллара в Иране и 2169 долларов в Турции. В 1979 году доход на душу населения составлял 2352 доллара в Иране и 2013 долларов в Турции, что означало примерно 17% преимущество Ирана.
Заур Ибрагимли,
Председатель Центра социально-экономических исследований «Приоритет»